Содержание:

Чужих детей не бывает. Форум приемных семей собрал неравнодушных родителей.

С 9 по 10 ноября в Москве проходит Всероссийский форум приемных семей. «ВМ» узнала, какие проблемы заставили собраться мам и пап.

Белый пакет с раздаточными материалами пухлый, как подушка, — буклеты, журналы, полезные справки для разных проблем. Третий раз в Москве собираются приемные семьи со всей страны, эксперты, представители власти. Мероприятие серьезное. Какая многодетная мать (женщин в зале большинство) оставит пусть и на пару дней домашние хлопоты? Только ради ценного общения. Где, как не здесь, можно спросить о своем, наболевшем: «А у вас как? Что посоветуете?» И получить ответ. В 2012-м на форум приехали человек 50. Сейчас в просторном зале пустуют лишь места для журналистов – некогда сидеть, все на ногах, мелкими перебежками из зала в холл, в погоне за комментарием экспертов.

– Перед Ассоциацией приемных родителей стоит сложнейшая задача – усыновление детей с ограниченными возможностями. Из всего банка данных (73 575 человек) 23 тысячи детей – с ограниченными возможностями. К ним, конечно, самый сложный подход, – объясняет зампредседателя правительства Российской Федерации Ольга Голодец. — Взять такого ребенка в семью – это не просто ответственность, это очень серьезный труд. Сегодня среди приемных родителей есть и такие, и они также готовы делиться опытом и своими подходами, наработками.

Мировые родители

Людмила Княгинина как раз из тех, кто не побоялся взять особенного, как говорят, «сложного» ребенка. У нее и мужа Максима 11 приемных детей, 8 из которых – инвалиды, включая родного Матвея. С него и началась большая семья.

– Наши дети появились практически подряд, трое — погодки: Аня, Матвей, Вероника. Так случилось, что Матвей родился с тяжелым диагнозом «Детский церебральный паралич», – голос Людмилы слегка сипит. – Большие области поражения головного мозга, которые отвечают и за интеллектуальное развитие, и за речевое, и за двигательные способности рук и ног, – тяжело вздыхает.

На руках Людмилы тогда были две малышки, что без мамы никак не могли, поэтому вместе с Матвеем в больницу лег папа Максим.

– Там он видел детей из интерната, которые тоже проходили реабилитацию в психоневрологической больнице, – продолжает Людмила. – Он видел, как этим детям тяжело, какие они беззащитные. Мамы все раздраженные, динамили этих детей туда-сюда, а мой муж нашел к этим детям подход, помогал успокоить.

Это время запало родителям в душу. Пообещали себе: как только решится квартирный вопрос (в однокомнатной Хрущевке и впятером было трудно), тут же усыновят чьего-то брошенного, недолюбленного ребенка. Через два года Княгинины получили ключи от специализированной под нужды инвалида-колясочника «трешки» на первом этаже. Неподалеку располагался детский дом для отсталых детей, откуда и взяли первого мальчика – Гришу.

– В это время мы уже наладили все отношения со своим сыном-инвалидом – потому что надо было научиться жить с таким непростым ребенком. И тогда мы готовы были помочь любому ребенку, который захочет у нас жить. Мы взяли Гришу, но были еще дети, которые хотели к нам. Потому что они сидят и искренне верят: придут мама и папа и заберут их домой.

– Как это – выбирать? – трудно представить тот самый момент.

– Прежде чем взять опеку, мы оформляем гостевой режим. В первую очередь усыновление не должно быть в ущерб нашей основной семье. Нужно желание и приемного ребенка, и наших родных детей.

Люда и Максим – молодая приемная семья. Лишь три года как живут с чужими детьми, но рискнули усыновить подростка. Признаются: было страшно.

– Ребенок-подросток непростой, мы постоянно учимся. Приходится в чем-то себя менять, подстраиваться, искать пути решения проблем. И когда мы взяли вторую девочку-подростка, нам предложили участвовать в пилотном проекте.

Людмила говорит о проекте имущественной поддержки. Если вы усыновляете пять и более детей, трое из которых старше 10 лет или инвалиды, то вам положено жилье из расчета от 10 до 18 квадратных метров на человека.

– В прошлом году мы получили 6-комнатную квартиру. Всем хватаем места, — улыбается многодетная мама, гордо перечисляя. — Есть комната для мальчиков-подростков, для девочек, для маленьких девочек, для маленьких мальчиков, родительская комната и большой зал – 30 квадратных метров, где у нас стоит большой красивый стол и все умещаются.

Опека как мечта

Квартирный вопрос стоит на повестке дня форума, как кость в горле, потому как острый. И если в Москве родителям по программе удается получить в распоряжение целый этаж, то в регионах все гораздо сложнее. А люди все равно усыновляют, потому что там, из окошка интерната, каждый день смотрит чья-то мордашка, и ждет. Ждет поездки домой.

– Катя, сколько у нас площадь квартиры — 42? – спрашивает Александр Сопков у жены. Только что родителям из Свердловской области вручили нагрудной знак «За милосердие и благотворительность».

– 42 и 8 квадратных метра, – смеется Катя. Маме семерых детей каждый сантиметр жилья дорог. На руках тихо-мирно сидит 2-летний ангелочек Настя – вдыхает аромат роз из букета и лишь чуть-чуть щурится на свет камер.

Свою семью Сопковы собирали в два приема, «паровозами»: сначала усыновили трех сестричек, а потом еще четверых – трех братьев и сестренку Настю.

– Местная власть нам не особо помогает, – вздыхает Катя, мечтая с мужем о целой детской деревне. – Все сами. Живем в небольшой квартире и это на самом деле главная причина, почему мы отказались, – поправляет себя. – Нет, отложили усыновление еще нескольких деток.

На что живут? Александр снимает видеофильмы, а Катя монтирует – у ребят своя детская фото- и видеостудия.

– Невозможно работать полный рабочий день, только удаленно, – объясняет Александр. – Так, в основном, все многодетные семьи и живут.

Своих, кровных детей у Александра с Катей нет, объясняют: «Еще не все дети получили достойных родителей».

– Когда мне было пять, мама и бабушка привезли меня в Екатеринбург, – рассказывает Катя о своей мечте детства. – В нашем дворе был Дом малютки. И я ходила с этими детками гулять, мы вместе играли. Тогда я узнала, что у них нет мамы и папы. Очень долго просила свою маму взять кого-нибудь на воспитание, но она сама меня растила и не могла позволить себе взять еще кого-то. Тогда я решила, что когда вырасту, обязательно стану для кого-нибудь мамой. Так получилось, что я стала мамой уже для семерых. Мы готовы, чувствуем в себе силы кого-то обогреть душевным теплом. Сложно только с одним, а дальше – легче.

***
Однажды одна замечательная многодетная мама, председатель Общественного совета опекунов, попечителей и приемных родителей города Москвы Ирина Полежаева объясняла мне, чему она учит в Школе приемных родителей – нет, не радоваться открыткам, умело вырезанным бабочкам и цветочкам, трогательной надписи «милой мамочке», а справляться с проблемами, о которых раньше и не подозревали:

– Вы берете совершенно другого человека, в котором нет ни одной твоей черты или любимого человека, – говорила Ирина Вячеславовна, которая вместе с мужем Омаром воспитала около 30 детей. – Зато есть черты того, кого бы ты никогда не полюбил – он не вылезает из тюрьмы. И очень может быть, что мы на чем-то не сойдемся или совсем ни на чем. Многое надо принять».

И это целая работа. Тяжелая работа, которая не окупится никакими деньгами – лишь улыбкой счастливого ребенка.

УСЫНОВЛЕНИЕ В РОССИИ

Интернет-проект Министерства образования и науки РФ
Департамент государственной политики в сфере защиты прав детей

О проведении «Форума приемных семей»

Новости Минобрнауки

14.03.2018 г. Число детей-сирот в России сократилось на 15% в 2017 г. — до 50,2 тыс.

Число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, сократилось за 2017 г. до 50,2 тыс. человек. Об этом сообщается в материалах к заседанию коллегии Минобрнауки.

«По состоянию на 30 декабря 2017 г., в государственном банке данных находились сведения о 50,2 тыс. человек. В 2017 г. численность детей, состоящих на учете в государственном банке данных, сократилась на 15,1%», — говорится в документе.

Отмечается также, что всего в 2017 г. были устроены в семьи более 64 тыс. детей.

Кроме того, в документе говорится, что число записей в банке данных детей-сирот сократилось с 2005 г. в 3,7 раза за счет усыновления и различных форм семейного устройства детей.

21 Сентября 2018

В Москве прошел финал всероссийского конкурса «Созвездие»

17 Сентября 2018

В детских домах появятся пространства для развития творческого потенциала детей

13 Сентября 2018

Создание видеосюжетов о детях, оставшихся без попечения родителей, относящихся к категории трудноустраиваемых

13 Сентября 2018

Создание видеосюжетов детей, оставшихся без попечения родителей, в субъектах Российской Федерации, имеющих на учете в региональных банках данных сведения о более 1000 детей, оставшихся без попечения родителей

Информационно-консультационный портал Министерства образования и науки РФ.

2016 Департамент государственной политики в сфере защиты прав детей

V Всероссийский форум приемных семей

С 19 по 22 октября в Москве прошел V Всероссийский форум приемных семей, посвященный теме безопасности и защиты интересов приемных детей в замещающих семьях, профилактике их возврата в сиротские учреждения.

Помимо приемных родителей, на мероприятии присутствовали представители федеральных органов власти, общественные организации, работающие в сфере защиты интересов детей-сирот и сопровождения приемных семей.

В пленарной части форума от нашей организации выступила руководитель фонда – Уварова Лада с докладом «Роль профильного НКО во взаимодействии приемной семьи и государственных органов власти». На примере работы службы сопровождения приемных семей БФ «Дети ждут», Лада обозначила реалии и проблематику вопроса, рассказала о нашем опыте такого взаимодействия.

Ведущий специалист службы сопровождения, приемная мама — Дорофеева Татьяна Владимировна, выступила с докладом «Подготовка детей, оставшихся без попечения родителей, к переходу в приемную семью», сказав о необходимости взаимодействия сиротских учреждений и подготавливающих организаций. Её выступление вызвало большое оживление в зале и конструктивную дискуссию.

Президент Северо-Западной Ассоциации приёмных родителей «Ребёнок дома» Мария Эрмель провела для участников тренинг и рассмотрела конкретные случаи по взаимодействию приемных родителей с органами государственной власти в интересах приемных детей.

Приемная мама Рыженкова Александра — член совета Ассоциации «Ребенок дома», эксперт по содействию семейному устройству детей с ОВЗ выступила с докладом «Об организации подготовки и дальнейшем сопровождении приемных семей, воспитывающих детей с синдромом Дауна и профилактике жестокого обращения с приемными детьми, имеющими нарушения интеллекта».

Выступления специалистов и представителей органов власти, конструктивные дискуссии на форуме обозначили необходимость организации межведомственного взаимодействия по защите прав детей и сопровождению приемных родителей.

Весной в Санкт-Петербурге пройдет форум приемных семей Северо-Запада под эгидой Ассоциации «Ребенок дома».

Выплаты в приемной семье.

Ощущение, что тема — разводка. Или Вы троллите.
Автор, не смешите народ, ладно? Если ребенок в приемной семье, то семья под колпаком. Семью контролируют органы опеки, садик, куда ре ходит. И я умолчу об отчетах, которые пишут приемные родители.
Вы еще скажите, что подруга нее знает, что приемным родителям зарплату платят.

если это не разводка и Вы не тролль, то пусть подруга идет в ООП или сразу в прокуратуру.Сообщение было изменено пользователем 12-03-2011 в 04:41

А я бы без выплат не смогла бы взять дочку. не вытянула бы финансово просто-напросто и скатилась бы в уровень 1993 года, когда мясо было только ребенку, окорочок делила на два дня. Яйца, молочка, масло было тоже только ребенку.
а я хочу кормить детей нормально, не делить яблоко на 2 части, одевать нормально и ездить туда, куда надо детям, а не киснуть в городе.

И то, выплаты малы. реально на ребенка в ДД уходит от 500 до 700 тысяч рублей в год. А на содержание ребенка в ПС уходит, как раз, примерно 100 тыс. подсчитайте экономию государству :).

5400 у нас в регионе — это зарплата приемного родителя. а на ребенка выплата ежемесячно чуть более 9 тысяч и приближается к прожиточному минимуму. + проезд к месту отпуска опекуна или приемного родителя раз в 2 года, проездной билет школьникам, льготы при поступлении по региону и первоочередное трудоустройство. И квартира после 18 лет.
Кто из бюджетников может позволить подарить ребенку на 18 лет квартиру-однушку? мало кто. А детям под опекой и в ПС государство делает такой подарок. И я костьми лягу, чтобы дочь получила квартиру не в поселке, где её выявили, а там, где я живу. В городе.

ЗЫ: иначе говоря, у нас по региону вместе с зарплатой приемного родителя получается окло 15 тысяч рублей. Довольно большая сумма — моя зарплата практически. Швыряться такими деньгами я не могу. 🙂

ну с чего Вы взяли, что опекуны на опекаемых деньги зарабатывают? ну не разбогатеешь на эти деньги. честное слово.

Свои докладываешь, чтобы нормально деть развивался. У меня по итогам года тысяч 20 в месяц получается (это с учетом лечения, где я в один месяц бухну на дочь тысяч так 80).

У меня тоже такая фобия иногда возникает, все кажется, что могут позвонить в дверь и . все, заберут, а муж на работе. Но потом заставляю себя успокоиться, обнимаю дочурку свою и забываю о своих страхах.
А на счет фамилии, у нас с мужем не было никаких сомнений на счет этого, мы все трое носим одну фамилию и это просто замечательно 😉 .

7 рисков приемной семьи: почему детей возвращают в детские дома

«А потом мы отвели его обратно в детский дом» — эта фраза вызывает едва ли не больше негативных эмоций, чем признание, что ребенка сдали государству его кровные родители. Почему сирот возвращают?

К угрозе возврата, как к угрозе суицида, надо относиться серьезно, даже если тебе кажется, что это попытка привлечь внимание к себе, стеб или что-то еще.

За время работы ресурсного центра для приемных семей с особыми детьми в фонде «Здесь и сейчас» туда обращались 23 семьи, истощенные до того, что мысль о возврате ребенка в детский дом стала реальным планом. Шесть семей в итоге вернули детей, остальным удалось помочь справиться с ситуацией. Конечно, бывают случаи, когда родители уже не готовы принять помощь. Так, одна из семей обратилась с просьбой найти для их приемного ребенка новую семью. Они обращались уже не в первую организацию и ни к какому другому общению были не готовы.

В любом случае, даже если специалисту кажется, что семья говорит о возврате ребенка в форме «воспитательной угрозы», пытаясь привлечь к себе внимание или даже шутя, к этому, считает руководитель ресурсного центра для приемных детей с особыми детьми Наталья Степина, нужно относиться серьезно. Как и при угрозе суицида, нельзя делать вид, что так и надо и ничего не происходит, – сравнивает она.

Какие проблемы могут побудить приемных родителей отвести ребенка обратно в опеку и подписать отказ, если все они понимают, что это огромный стресс для него и в некотором роде жизненное фиаско для них?

Риск первый: родителям не хватает компетенций

«Нехватка родительских воспитательных компетенций», проще говоря – непонимание, почему ребенок себя так или иначе ведет и как на это реагировать. Например, у ребенка СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Пока он мал, родители думают, что справляются, но когда он попадает в школу и «ходит там по потолку», добавляется социальный прессинг. Учителя упрекают приемных родителей, что те плохо воспитали ребенка, а они искренне не знают, что с ним делать – не к парте же привязывать. Постоянно сидеть рядом тоже невозможно. В другом случае ребенок может в 8 или 10 лет хватать все руками, как младенец в три года. «Хватает» – и считает своим, так что его уже называют вором.

«В том и другом случае не работают наказания, работает только помощь», – уверена Наталья Степина. Правда, помощь специалиста будет эффективной только в том случае, если родитель тоже будет потихоньку обрастать знаниями, а с ними и пониманием, что происходит с их ребенком, почему и что нужно делать.

«Если им не до компетенций, мы станем их ресурсом»

Одна семья обратилась в ресурсный центр для приемных семей в феврале и сказала, что в сентябре вернет в детский дом ребенка, усыновленного с 2,5 лет и любимого, который на тот момент учился в первом классе. Ребенок с прекрасной речью, общительный, но его выход в школу превратила жизнь семьи в ад. Кроме того, младшая кровная дочка в семье имела диагноз ДЦП и постоянно нуждалась в реабилитации. Дома каждый день школа обсуждалась со слезами и криками, родители начали срываться и могли ударить ребенка, так что им и самим казалось, что у них ему хуже, чем было бы в детском доме.

«Родители просто не знают, что делать, причем уже долго не знают, а также испытывают давление социальных институтов. На фоне нехватки ресурсов у них наступает истощение. Однако это перспективная ситуация, когда можно помочь», – говорит Наталья Степина.

Если приемная семья так истощена, что им не до освоения новых компетенций (в состоянии аффекта учиться почти невозможно), специалисты центра становятся их ресурсом. Часто бывает нужна социальная помощь – куратор едет в школу и говорит, чтобы теперь за поведение ребенка ругали не маму, а его; психолог центра работает с ребенком и с его приемными родителями, если они на это согласны. Если нужно, для ребенка найдут другую, более принимающую его особенности школу. Всесторонняя диагностика особенностей ребенка происходит параллельно.

«Постепенно мы начинаем рассказывать и показывать родителям, что можно сделать с их ребенком. Во взаимодействии с ребенком мы видим его поведенческие стратегии и отвечаем на них. Когда родители видят, что хотя бы у нас ребенок может долго сидеть на одном месте и слушать, и плюс он ничего ни у кого не стащил, они видят свет в конце туннеля, начинают больше доверять нам, и мы можем помочь семье», – говорит Наталья Степина. Иногда родители, получившие новую стратегию взаимодействия с ребенком, через месяц-другой говорят: «о, мы вам не верили, а оказывается, и от психологов есть польза».

Бывают, впрочем, и люди, не готовые или не способные учиться, им нельзя помочь. Нередко от опеки отказываются бабушки, оформившие ее над внуками после лишения детей родительских прав. Когда дело доходит до подростковых кризисов, бабушки не знают, что делать, и уже не готовы перестраиваться, усваивая новые представления о воспитании.

Риск второй – возрастные кризисы приемного ребенка

С подростками тяжело всегда, даже если с любовью и формированием привязанности у них все нормально. Это время, когда с ними даже должно быть тяжело: молодой человек формируется с помощью протеста, это «сепарация», отделение детей от родителей. Если подростковый кризис смазан, это значит, что он «догонит» человека в 30 лет. Кризис может казаться невыносимым, но чем он интенсивнее, тем короче, если это может утешить приемных родителей.

Иногда возрастной кризис ребенка настигает даже опытные приемные семьи, воспитавшие до того других детей.

Родители часто не готовы к подростковым кризисам. Есть прекрасные молодые приемные семьи, которые сначала ездят в детский дом помогать как волонтеры, потом берут под опеку детей, которые всего лет на 10-15 моложе их самих. У них выстроились детско-родительские отношения, пока ребенок был мал, но он «выскочил» из таких отношений, когда стал подростком. Подросток, как и все дети, нуждается в зоне свободы (зоне уважения) и в зоне безопасности (нужен сильный взрослый рядом, который не пытается стать для ребенка другом, не возлагает на него ответственности за равноправные отношения).

Кровные родственники как фактор риска

Присутствие в жизни приемного ребенка кровных родственников – тяжелый груз для приемных родителей. В школе приемных родителей все декларируют, что готовы принять ребенка со всем его прошлым. Но на практике получается не у всех.

Кровные родители ребенка могут активизироваться в моменты, когда кто-то из них выходит из тюрьмы; могут появляться на пороге без предупреждения и пьяными. Они могут требовать отчета об условиях, в которых живет ребенок, или настраивать его против приемных родителей.

«Чаще всего в этих ситуациях нет медиатора, хотя теоретически органы опеки должны включаться в интересах ребенка. Другой вопрос, хотят ли и умеют ли они этим заниматься. У сотрудников опеки часто нет навыка медиации», – говорит Наталья Степина. На ее памяти не хватило сил коллег, чтобы помочь многодетной, почти профессиональной приемной семье сохранить ребенка, которого они принимали в процессе лишения родителей их родительских прав. Ребенка полгода таскали по судам, что отражалось на его эмоциях и поведении, а приемная семья наслушалась о себе столько нелестного, что решила больше не иметь подобных ситуаций в своей жизни. Несмотря на то, что ситуация не была неожиданной для приемных родителей (их предупреждали), ресурсов семьи не хватило, и они отказались от опеки.

Риск четвертый: меняется структура семьи

Изменение структуры семьи – развод, смерть одного из членов семьи, появление нового ребенка – стресс для любой семьи, в том числе такой, где приемных детей нет. Перестраивается вся система взаимоотношений. Иногда даже потеря работы кормильцем семьи ведет в кризисных семьях к тому, что отказываются даже от кровных детей. Бывает, что супруг может понять, что не справляется с приемным ребенком, после смерти второй половинки, либо ребенок сам начнет реагировать на стресс так, словно мечтает оказаться в детском доме.

По наблюдениям специалистов, есть семьи, где в ответ на любую проблему с уже имеющимися детьми берут нового ребенка. Иногда хочется спросить: не хотите ли сначала наладить ситуацию с уже взятыми? В итоге у семьи не хватает ресурса на всех детей.

Кровные дети часто реагируют на такую неугомонность родителей радикальным ухудшением поведения, чем возвращают взрослых, мечтающих об очередном приемном ребенке, на землю.

Например, кровная девочка 12 лет прямо призналась психологу: если бы она стала лучше учиться, у нее вскоре появился бы седьмой братик. С появления в семье предыдущего приемного ребенка к тому времени прошло всего полгода. Сначала хотя бы появлялись маленькие, которых девочка легко опекала как родных, но в конце появился ее сверстник – ребенок в конкурирующем возрасте. На глубокий стресс кровной дочери мама не обращала внимания: «как это сделать перерыв в опеке и дать дочке отдохнуть? Пока мы молодые, мы можем спасти из системы еще несколько», – рассуждала она.

Риск пятый: неоправданные ожидания и роли

Пожалуй, очевидно: если приемного ребенка берут, переживая горе по умершему кровному, или возлагая на него некие надежды (не обязательно огромные, ребенок не обязан оправдывать вообще никакие) – это рискованная ситуация. Специалисты школ приемных родителей и опек, по замыслу, должны распознавать такие ситуации «на входе», но получается не всегда.

Например, если ребенка берут взамен умершего, приемный сначала помогает пережить горе, а затем попадает в ситуацию обвинения за то, что он живет, а родного ребенка нет на свете. Даже если речь не идет о замещении умершего ребенка, приемный ребенок с инвалидностью может не оправдать надежд по реабилитации и развитию – и это приведет к риску возврата.

Риск возврата в детский дом любого ребенка, в том числе здорового, также повышается, если ему пытаются усвоить недетскую роль. Если родители, в том числе приемные, относятся к ребенку именно как к ребенку, он может быть слабым, капризным, может ошибаться и т.п., и это не разрушит их картину мира. Ребенок требует защиты, любви, он еще не управляет своими эмоциями – это нормально.

Однако случается то, что называется «партнерским замещением», ребенка берут не как ребенка, а как друга или товарища. Например, сравнительно молодая мама берет в опеку подростка и не ждет, что он станет ей сыном, а хочет стать ему другом.

«Боже упаси вас дружить с ребенком – он не может дружить! – предупреждает Наталья Степина. – Дружба означает равенство и ответственность двух сторон. Он будет вас испытывать, бесконечно провоцировать, устраивать истерики “любишь-не любишь”. Попытка выстроить партнерские отношения обречена на провал».

Бывает «несовпадение языков любви»: ребенок выражает привязанность не теми способами, которых ожидают родители. Был случай, когда мама взяла двухлетнюю девочку (сейчас ей уже 14) и все годы говорила: «Она меня не любит, она холодная, она не дает мне тепла». При этом у ребенка сформировалась абсолютная привязанность к маме. Но на открытку на английском языке с текстом «Я люблю свою маму» мама реагировала: «Сразу видно, что у тебя двойка по английскому». Ребенок не знал, как проявить тепло, и вряд ли специалисты в этом случае должны были помогать ребенку, а не маме.

Риск шестой: «в нашей семье такого быть не может»

Бывает, что родители относятся к поступкам ребенка (каким-то словам или, например, воровству) как к разрушающим базовые ценности семьи (сам ребенок ничего разрушить не может, это вопрос отношения – в другой семье те же поступки не вызвали бы такой острой реакции).

Например, в семье трое приемных детей. Старшего забрали из школы на экстернат и не отдали в спорт, хотя ему надо было тратить энергию и получать адреналин, зато поручили забирать из школы двух младших. Сначала дети в школе стали выуживать, что плохо лежит (выудили как минимум семь сотовых телефонов), из дома увели внушительную сумму денег и проиграли их на автоматах.

Когда все это вскрылось, прекрасная, обладавшая значительными ресурсами для воспитания детей семья была в непередаваемом шоке. «Он все в нас растоптал, а мы так его любили и так ему доверяли. В нашей семье никогда не было воров, разное было – свои мальчики тоже были не ангелы, но никогда и никто среди близких ничего не украл», – плакали они. Мама собрала чемоданы, собралась вести всех троих детей в опеку, но позвонила специалисту из ресурсного центра. Оперативная реакция психологов позволила не допустить импульсивного заявления в опеке (которое очень трудно вернуть назад), постепенно в семье произошло примирение.

Дело не в воровстве как таковом, а в реакции родителей. Часто возврат происходит в случае сексуализированного поведения ребенка. Например, ребенок неполных пяти лет, вышедший из семьи, где при нем мама занималась проституцией, не понимая, как окрашены эти действия, занимался публичной мастурбацией уже в первые месяцы после попадания в воцерковленную семью. Мама не могла этого выносить: говорила, что он делает это специально, чтобы вывести ее из себя, зная, как ей противно и плохо от этого. «Какой он подлый! – говорила она о ребенке в 4,5 года. – Он меня этим оскорбляет как женщину, я все могу простить, а подлости не могу».

К счастью, эта семья часто обращалась к специалистам, и со временем они развернулись лицом к ребенку, полюбили его всей душой, сейчас уже взяли второго ребенка (старшему сейчас семь).

Седьмой риск: родители-травматики

Наталья Степина не сторонник теории, что все приемные родители и помогающие детям специалисты – люди, пережившие детские травмы или «изживающие внутреннее сиротство». Однако риск, что травматики окажутся среди приемных родителей, не ниже, чем что они окажутся среди любой выборки людей. В таком случае важно, чтобы помогающие специалисты вовремя распознали родительскую травму и при угрозе возврата в детский дом работали не столько с ребенком, сколько со взрослыми.

В Москве проходит Форум приемных семей

Читайте также

PRO подростков: уникальные практики, технологии и инструменты для работы с детьми старшего возраста

Всероссийский форум в Сочи собрал приемные семьи из 85 регионов

Форум фонда «Измени одну жизнь»: Как воспитывать подростков — опыт приемных семей

Какую помощь могут получить приемные семьи в Москве, что изменилось в этом плане за последние три года и что делать, если господдержки оказывается недостаточно – эти и другие вопросы обсудили участники Московского форума приемных семей в день открытия, 22 ноября 2016 года. Об этом — в материале фонда «Измени одну жизнь».

Каждый год в России выявляется большое число детей-сирот.

В приемные семьи берут все больше «сложных детей»

«Число детей, оставшихся без попечения родителей, в целом в стране составляет 60,7 тысяч человек, в начале года их было 71 тысяча», — заявила замдиректора департамента государственной политики в сфере защиты прав детей министерства образования и науки РФ Ирина Романова. То есть, с начала 2016 года число воспитанников детдомов сократилось на 15 процентов. При этом в России ежегодно выявляется достаточно много детей-сирот, пополняющих дома ребенка, детские дома и интернаты. В 2016 году их выявлено 43 тысячи.

Детей-сирот все чаще берут в приемные семьи. В Москве количество приемных семей, по данным столичного департамента труда и социальной защиты населения города Москвы, с 2014 года по 2016-й выросло почти вдвое: с 1438 до 2046. Больше 19 тысяч детдомовцев – 91% детей, оставшихся без попечения родителей, уже усыновлены. Оставшиеся 9% (1980 человек) – это, в основном, «сложные дети»: с ограниченными возможностями и подростки старше десяти лет.

По словам Владимира Петросяна, руководителя департамента социальной защиты населения города Москвы, за последние три года такие дети стали чаще находить себе приемные семьи: за это время москвичи усыновили 446 детей-инвалидов и 833 ребенка старше десяти лет. С 2016 года во всех 57 московских школах приемных родителей запустили новую обучающую программу – для подготовки к воспитанию таких детей.

Пройти подготовку в школах за три года успели 11 тысяч родителей, из них 2300 (21%) взяли детей на воспитание в свои семьи. Число отказов от детей, по данным департамента, за последние два года сократилось вдвое: за 9 месяцев 2016 года было отменено 110 решений о передаче ребенка на воспитание в семью, в 2015 году таких решений было 210. Сейчас доля возврата детей из приемных семей в Москве не превышает 1% от общего числа детей, находящихся в таких семьях, уточнил Петросян.

Материальные выплаты для родителей

Кроме консультаций, в Москве приемные родители могут получить и материальную помощь. Среди мер финансовой поддержки: ежемесячные выплаты, размер которых зависит от состояния здоровья ребенка, возмещение расходов приемной семье на ЖКХ, на проезд для ребенка и прочее. Раз в два года дети могут выезжать с приемными родителями на отдых по путевкам, распределением которых занимается «Мосгортур».

С 2014 года приемные семьи, воспитывающие трех и более детей, также стали получать компенсации за самостоятельно приобретенные на детей путевки на отдых. Сейчас размер такой компенсации составляет более 45 тысяч рублей на человека, за два года этой возможностью воспользовались 225 человек.

Кроме этого, по словам Петросяна, с 2014 года в Москве работает пилотный проект по имущественной поддержке приемных семей, принявших на воспитание детей-инвалидов. Сейчас он охватывает 34 семьи, в том числе 9 семей из других субъектов РФ: Тверской, Саратовской, Московской области, республики Татарстан и республики Адыгея. В них воспитываются 203 ребенка, из них 63 – инвалиды и 93 – дети старше 10 лет.

Квартир на всех не хватит

Москва – лидер по размеру господдержки в России, в последние годы это вызывает беспокойство у столичных властей. «Это уже стало хорошей практикой – когда семья из Чувашии, которая до этого не занималась приемом детей, вдруг берет себе семь детей-инвалидов сразу, приезжает в Москву и пишет письма в прокуратуру, что им не дают детские выплаты. А эти выплаты составляют 720 тысяч рублей в месяц», — поделился недавним опытом департамента Петросян.

По его словам, если раньше Москва предоставляла детям-сиротам ежегодно 500-550 квартир в месяц, в этом году на учете для получения квартиры уже 899 выпускников детдомов. «Москва не может каждый год по тысяче квартир обеспечивать. Это проблема федерального законодательства, и сейчас мы работаем с «Единой Россией» и с депутатами Госдумы, чтобы внести в него соответствующие поправки», — заявил глава департамента.

В конце 2015 года правительство Москвы уже приняло постановление, согласно которому право на социальные выплаты имеют граждане, проживающие в Москве и принимающие в семью детей с пропиской в Москве. В то же время, как напомнили Петросяну, другие участники форума, право граждан на РФ на свободу передвижения прописано в Конституции РФ. Ранее выплаты производились по месту жительства приемных родителей, место прописки ребенка не учитывалось.

Обучение как мучение?

Одним из важных вопросов, который обсуждают приемные родители, — доступность образования. «Часто дети из приемных семей не так быстро осваивают образовательную программу, у них реально возникают учебные проблемы, — подчеркнула зампредседателя комитета Госдумы РФ по образованию и науке Любовь Духанина. — Учителя еще не очень готовы работать с такими детьми».

Фонд «Измени одну жизнь» совместно с Фондом профилактики социального сиротства провели опрос среди приемных родителей детей-школьников из разных регионов. Результаты опроса можно прочесть здесь.

Консультации и награды

В рамках форума открыты специальные консультационные площадки для обсуждения различных вопросов между приемными родителями, профильными специалистами и компетентными чиновниками. 23 ноября в Государственном Кремлевском дворце состоится награждение семей и организаций, которые в этом году активно участвовали в помощи приемным детям. Им вручат Московскую городскую премию за вклад в развитие семейного устройства детей-сирот «Крылья аиста».

Еще по теме:

  • Адвокат гааг иа Адвокат члена «банды ГТА» осужден за попытку кражи у подзащитной Экс-адвокат признал вину и раскаялся, поэтому дело рассматривалось в особом порядке Москва, 4 сентября 2018, 11:26 — REGNUM В Москве к трем годам лишения свободы приговорен […]
  • Исковое заявление о признание права собственности на земельный пай О признании права собственности на земельный пай В соответствии с п. 10 Постановления Правительства РФ от 29.12.1991 г. N 86 « О порядке реорганизации колхозов и совхозов» и п. п. 9 , 16 Постановления Правительства РФ от 04.09.1992 г. N […]
  • Земля в подольске под ижс Земельные участки ИЖС в Подольске Всего 69 объявлений Всего 69 объявлений Продать землю под ИЖС, 4 сотки, 12 км за МКАД. 29 сентября 831 Агентство Пожаловаться Заметка 10 мин. до метро Бунинская аллея. 5 детских садов, […]
  • Мировой суд таганрога участок 11 Департамент по обеспечению деятельности мировых судей Ростовской области г. Ростов-на-Дону, ул. Дранко, 108 б, 344018телефоны: 8 (800) 200 5044, (863) 234 50 44факс: (863) 234 50 44 Судебные участки Таганрогского судебного района […]
  • Обстоятельства подлежащие доказыванию в уголовном судопроизводстве 5.1. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. Доказательства и доказывание (главы 10 и 11 УПК) являются важнейшими правовыми институтами в системе норм уголовного судопроизводства. Статья 73 УПК РФ определяет круг […]
  • Травмы несовместимые с жизнью при дтп Состояние вопроса травмы внутри салона автомобиля при ДТП Состояние вопроса травмы внутри салона автомобиля при ДТП / Нестеров А.В. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2007. — №82. — С. […]