АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТЫВА ОТ 26.06.2013 ПО ДЕЛУ N 33-593/2013

Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТЫВА

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 июня 2013 г. по делу N 33-593/2013

Судья: Сватикова Л.Т.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:
председательствующего Соскал О.М.,
судей Баутдинова М.Т., Канзая А.А.,
с участием прокурора Ойдуп У.М.,
при секретаре О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Соскал О.М. гражданское дело по исковому заявлению Министерства внутренних дел по Республике Тыва к М.Э.Д., М.У., М.Э.Э., М.А.Э.1, М.А.Э.2, М.А.Э.3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения путем выселения без предоставления другого помещения по апелляционной жалобе Министерства внутренних дел по Республике Тыва на решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 14 марта 2013 года,

Решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 14 марта 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

«Изъять и передать» или «обязать передать» — вот, в чём вопрос!

Продолжая размышлять о причинах такого обилия вариантов написания резолюции решений по виндикационным искам[1], прихожу к выводу, что использование слова истребовать[2], безусловно, вносит свою лепту в отмеченную «пестроту» формулировок, причём, дело не в трудностях уяснения смысла этого глагола, а в том, что каждый юрист понимает его по-своему.

Вроде бы, слово истребовать с институтской скамьи «всем и так понятно». Но судебная практика этого оптимизма не разделяет. Тут – как со здравым смыслом: мы часто взываем к нему, но при этом под «здравым» смыслом каждый из нас разумеет свой собственный. В итоге, как верно подметил дедушка Крылов, — «когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдёт».

Сравнительный анализ текстов значительного количества решений показывает, что истцы, а вслед за ними суд, если и применяют слово истребовать, то часто — в разных значениях. Нередко суд разъясняет смысл этого слова в данном конкретном деле. Так появляются решения с приказом: «истребовать путём передачи; … путём выселения; … путём освобождения; … путём изъятия; … путём возврата».

Ранее я уже отмечал распространенность варианта определения известного правомочия собственника как права на иск о возврате чужого имущества. А слово «возвратить» словари русского языка толкуют как «отдать (назад) полученное, ранее взятое». Тем не менее, большинство истцов не усматривает в глаголе истребовать таких оттенков значения, как «возвратить» или «передать». Это видно из того факта, что, например, слово «передать» широко используется в сочетании со словом «истребовать», тем самым дополняя его и наделяя формулировку исковой просьбы недостающими свойствами, а именно, указанием на ожидаемые действия (ответчика, судебного пристава-исполнителя). Примеры:

1) Истребовать (у ответчика) и передать (истцу)…

2) Истребовать (от ответчика) и обязать передать (истцу) …

Есть примеры другого рода. Так, в решении по иску об истребовании помещения и выселении ответчика читаем: «Требование истца об обязании ответчика освободить помещение отдельно судом не рассматривается, т.к. охватывается требованием об истребовании имущества и является идентичным ему».

Кроме того, явно прослеживается тенденция использовать глагол истребовать в качестве синонима слов «изъять» или «отобрать», например: «прошу истребовать … и передать …» (сравни: «прошу изъять … и передать …»). Однако, в отличие от слов «изъять» и «отобрать» глагол истребовать не имеет принудительной «окраски». Повторюсь: в литературе по уголовному процессу отмечается, что истребование документов следователем – в отличие от их изъятия — не обеспечивается мерами принуждения, а рассчитано на добровольное исполнение обращения (Семенцов В.А., 2015 г.). Также и в арбитражном (ст.66 АПК РФ) или гражданском (ст.57 ГПК РФ) процессе нет норм, предусматривающих «изъятие», «отобрание» судом доказательств в случае невыполнения стороной определения об их истребовании. Забегая вперёд, отмечу распространённость в литературе выражения «принудительное истребование», что лишь подтверждает высказанную мысль. Поэтому придание на практике глаголу истребовать значения «изъять» мне представляется некорректным. Видимо, понимание этого подвигает некоторых истцов на замену глагола «истребовать» в устойчивом словосочетании более подходящим по смыслу глаголом: «изъять из чужого незаконного владения…».

Также не отличается единообразием применение слова истребовать и в теории, и в законодательстве. В частности, в литературе оно нередко используется для обозначения обязательственно-правовых требований, в т.ч. денежных. То же – и в гражданском законе: см., например, ч.3 ст.611 ГК РФ.

На этот момент следует особо обратить внимание, т.к. словом истребовать в ст.301 ГК РФ названо вещное правомочие заинтересованного лица – в противовес обязательственным требованиям кредитора, содержание которых указывает на ожидаемое поведение должника. Напрашивается вывод, что обсуждаемая проблема – отнюдь не терминологического свойства. В основе её лежит отстаиваемая материально-правовой наукой «особость» виндикационного требования как результат распространения на виндикацию абсолютного характера права собственности и отрицания относительной связи между собственником и незаконным владельцем.

Но есть и другое мнение, согласно которому виндикационное притязание не имеет смысла без соответствующей обязанности нарушителя-владельца. «Если право собственности осуществляется путём воздействия на предмет (вещь) собственными действиями правообладателя, и тем самым удовлетворяются интересы последнего, то виндикационное притязание есть право требования, а потому оно реализуется только за счёт действий обязанного лица» (Лоренц Д.В., 2008). Поскольку обсуждаемый глагол неопределённой формы в его словарном значении не содержит указания на искомое поведение адресата такого обращения, в нашем случае — на «определённые действия» ответчика, он непригоден для формулировки претензии и иска.

Слово «истребование» – лишь обозначение, название способа защиты, условно говоря, — форма, но не содержание обращения невладеющего собственника (примеры наделения этого слова «оригинальным» смыслом – см. выше). Поэтому применение глагола истребовать при написании иска и решения можно объяснить, в том числе, желанием подчеркнуть вещно-правовой характер требования, «привязать» формулировку исковой просьбы к ст.301 ГК РФ, термин из текста которой используется в качестве образца.

Показательной видится (условная) замена оборота «истребовать из чужого незаконного владения» на часто употребляемый в литературе и судебной практике, в т.ч. судебных актах Верховного Суда РФ, глагол-синоним «виндицировать». При тождественности этих выражений очевидна неприемлемость слова виндицировать как «ключевого» в тексте претензионного или искового требования невладеющего собственника: «Прошу виндицировать…».

Так или иначе, но многие истцы безболезненно отказываются от слова «истребовать» при написании виндикационных исковых заявлений, что, как правило, не вызывает возражений со стороны суда, рассматривающего и удовлетворяющего такие иски. Действительно, в тех решениях, где слово «истребовать» присутствует, его часто можно отбросить, поскольку следующий за ним (расшифровывающий его) набор слов и без того определённо передаёт содержание требования.

Ниже приведены «полные» и «сокращённые» варианты реальных формулировок исковой просьбы (резолюции решения), имеющие одинаковое значение.

1) Истребовать путём изъятия и передачи.

Сравни: Изъять и передать.

2) Истребовать путём выселения.

3) Истребовать путём возложения обязанности возвратить.

а) Возложить обязанность возвратить.

б) Обязать возвратить.

4) Истребовать, а именно, обязать возвратить путём освобождения и передачи.

а) Обязать возвратить путём освобождения и передачи.

б) Обязать освободить и передать.

в) Обязать передать.

5) Истребовать, возложив обязанность освободить путём передачи.

а) Возложить обязанность освободить путём передачи.

б) Обязать освободить путём передачи.

в) Обязать передать.

И ещё. На мой взгляд, усматривается, причём, очень выразительная, аналогия при сравнении формулировок виндикационных и реституционных исков. Вот – для наглядности — парные примеры «формулы» таких решений:

1. Истребовать из незаконного владения, обязав передать.

Применить последствия недействительности сделки, обязав передать.

2. Истребовать из незаконного владения путем изъятия в пользу.

Применить последствия недействительности сделки, изъять в пользу.

3. Обязать в порядке истребования освободить.

В порядке применения последствий недействительности сделки обязать освободить.

4. Истребовать из незаконного владения и обязать возвратить.

Применить последствия недействительности сделки – обязать возвратить.

Как видно, оба словосочетания — «истребовать из незаконного владения» и «применить последствия недействительности сделки» — явно излишни в резолютивной части решений, содержащих приказ суда «передать», «освободить», «изъять», «возвратить». Именно эти – последние — действия (требования) только и подлежат принудительному исполнению.

Если задаться целью поспособствовать установлению единообразия в написании просительной части виндикационного иска и, соответственно, судебного решения о его удовлетворении, то, полагаю, можно бы отказаться от слова «истребовать», оставив ему роль названия этого способа защиты невладеющего собственника, в т.ч. для обозначения во вводной части решения того, что ст.170 АПК РФ называет предметом спора[3], а также названия соответствующей «категории» дела / спора — согласно форме судебной статистической отчётности.

Причём, нет необходимости давать умозрительные рекомендации о замене обсуждаемого глагола – это уже сделала судебная практика. Беда лишь в том, что практика же поставила нас перед выбором, используя – вот уже многие годы – два способа, две «формулы» изложения просительной части заявления по виндикационному иску, которые легко обнаруживаются, если абстрагироваться от слова истребовать и сопутствующего ему словесного, пардон, мусора: «путём», «в виде», «а именно», «в порядке».

Первый способ: «изъять у ответчика и передать (возвратить) истцу»; второй: «обязать ответчика передать (возвратить) истцу».

Вот теперь ясно видно, что мы имеем дело с двумя разными (!) решениями. Первое – указывает на действия, совершаемые помимо воли ответчика, вместо ответчика — другим лицом (судебным приставом-исполнителем), т.е. на «замещающие» действия. Второе — указывают на исполнение самим ответчиком, хотя и против своей воли, того действия, которое составляет содержание его материально-правовой обязанности.

Учитывая «первичность» искового заявления, думаю, что, образно говоря, «задают тон» здесь истцы, а не судьи. Хотя … Про отношение судей к названной двойственности формулировок когда-то встретил на форуме Юрклуба такое мнение: «Суд разделён на две половины, т.е. одних устраивает формулировка «изъять», а других — категорически нет!». Далее автор сообщения приводит слова судьи: «Нет, не понимаю я такой формулировки — «изъять»!».

Последствия такого положения можно проиллюстрировать, в частности, следующими выдержками из сообщений на юридических интернет-форумах.

2003 год. «Как вы, коллеги, формулируете требования в исках об истребовании индивидуально определенного имущества? Варианты: обязать передать, взыскать, иное. Вопрос возник в связи с различным режимом исполнения решений о передаче имущества и обязывании должника что-либо исполнить».

2009 год. «Арбитражный суд вынес решение по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения — обязал ответчика передать указанное в решении имущество.

Мы получили исполнительный лист и обратились в службу судебных приставов. Пристав возбудил исполнительное производство, и на этом дальнейшие исполнительные действия прекратились. Я разговаривала с приставом, он начал объяснять, что поскольку в решении суда указано — обязать ответчика передать имущество, пристав ничего не может больше сделать, т.е. не может ни арестовать имущество, ни описать его, ни принудительно забрать имущество у ответчика и передать нам.

Получается, что ответчик может только сам вернуть его нам».

2009 год. «У меня такой же исп. лист обязывающего характера. Т.е. в листе указано: должник обязан вернуть взыскателю стиральную машину. Приставы разводят руками — если бы, говорят, было указано «изъять», «арестовать» и т.п., то без проблем … забрали бы и передали вам, а так — увы.

ФССП обращалось с заявлением о разъяснении суд. акта … Судья ответила, что исп. лист в полном порядке! Как же быть? Как же получить на судебный акт злополучное слово «изъять»!?

2009 год. «Моя организация (взыскатель) получила исполнительный лист, в котором написано: «обязать ООО (должник) возвратить автомобиль. по акту приема-передачи. ».

Должник уклоняется от исполнения решения суда в добровольном порядке… Пристав говорит, что т.к. в исполнительном листе написано «обязать возвратить», то он может только обязывать должника и штрафовать за неисполнение, а изъять автомобиль не может».

2010 год. «Мы – взыскатели также столкнулись с этой чудной фразой – «Обязать передать» и до сих пор обязываем через пристава передать нам имущество. А должник все никак не обязывается.

Вопрос к юристам: вообще, можно ли заявлять в суде требование не «Обязать передать», а четкое и всем понятное – «Изъять и передать»?

2013 год. «Я подал иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения… Сегодня получил возврат иска в связи с неподсудностью, мотивация: я прошу совершить обязательственные действия, что неподсудно [мировому судье]. Рекомендовано обратиться в райсуд.

Иск именуется как «Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения».

Единственное, чем я мог (теоретически) смутить судью, — я буквально написал: обязать Иванова И.И. передать такой-то предмет такому-то лицу. Неужто могло повлиять слово «обязать передать» вместо «истребовать»? Смысл-то иска ясен, я … не думаю, что одно слово может решить его судьбу».

2015 год. «В решении суда написано: «обязать должника вернуть имущество . взыскателю». Встал вопрос, насколько корректна такая формулировка…

Как я понял, пристав может просто сидеть, ничего не делать и просто «обязывать» должника … и штрафовать его.

Можно ли эту проблему с «обязанием», а не «изъятием» исправить в рамках исполнительного производства?»

При всей кажущейся несерьезности апеллирования к подобным примерам, надо признать, что они весьма рельефно обозначают проблему.

И это при том, что ещё двадцать лет назад своё мнение на сей счёт, казалось бы, высказал ВАС РФ. В пункте 2.3. «Программы повышения эффективности деятельности арбитражных судов в Российской Федерации в 1997-2000 годах» было записано, что особым критерием качества решения арбитражного суда является его оформление: «… Решение должно … иметь недвусмысленные формулировки. Непонятность, громоздкость формулировок в решении … могут поставить под угрозу его исполнение … В частности, изъятие и присуждение имущества недопустимо формулировать как обязанность должника совершить определенные действия»[4]

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 17530/11 Суд отменил ранее принятые по делу судебные акты в части удовлетворения встречного иска о выселении общества из незаконно занимаемого нежилого помещения и отказал в удовлетворении встречного иска, поскольку истечение срока давности погашает материальное право на иск об истребовании у него этого имущества независимо от законности владения им

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего — Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Иванова А.А.;

членов Президиума: Абсалямова А.В., Амосова С.М., Андреевой Т.К., Бациева В.В., Витрянского В.В., Валявиной Е.Ю., Козловой О.А., Моисеевой Е.М., Сарбаша С.В., Слесарева В.Л., Юхнея М.Ф. —

рассмотрел заявление открытого акционерного общества энергетики и электрификации «Мосэнерго» о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2011 по делу № А40-79091/10-157-682, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2011 и постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 20.10.2011 по тому же делу.

В заседании приняли участие представители:

от заявителя — открытого акционерного общества энергетики и электрификации «Мосэнерго» (истца) — Врублевская Ю.С., Лаврись Н.А., Полетаева Д.М.;

от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве (третьего лица) — Плескачева Е.В.

Заслушав и обсудив доклад судьи Моисеевой Е.М., а также объяснения представителей участвующих в деле лиц, Президиум установил следующее:

открытое акционерное общество энергетики и электрификации «Мосэнерго» (далее — общество «Мосэнерго», общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Департаменту имущества города Москвы (далее — департамент имущества) о признании права собственности на нежилое помещение площадью 146,5 кв. метра, расположенное по адресу: Москва, Бережковская наб., д. 12, инвентарный номер 512/7, ранее присвоенный учетный номер 00072055:0495, условный номер 257607 (далее — спорное помещение).

Департамент имущества заявил встречный иск о выселении общества «Мосэнерго» из незаконно занимаемого им спорного нежилого помещения.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены правительство Москвы, Департамент финансов города Москвы, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве (далее — управление Росреестра).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2011 в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2011 решение от 27.04.2011 оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 20.10.2011 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре данных судебных актов в порядке надзора общество «Мосэнерго» просит их отменить, ссылаясь на допущенные нарушения единообразия в толковании и применении статей 167, 301, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс), а также норм об исковой давности, дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В отзывах на заявление департамент имущества и управление Росреестра просят оставить названные судебные акты без изменения.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзывах на него и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что оспариваемые судебные акты подлежат частичной отмене по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, 16.02.1998 между Комитетом по управлению имуществом Москвы и обществом «Мосэнерго» был заключен договор № 08-57/98, согласно которому нежилое помещение площадью 157,1 кв. метра, расположенное по адресу: Москва, Бережковская наб., д. 12, передавалось обществу «Мосэнерго» в аренду (впоследствии в результате перепланировки площадь уменьшилась до 146,5 кв. метра).

Позже указанное нежилое помещение, находящееся в муниципальной собственности, было продано обществу «Мосэнерго» по договору купли-продажи от 07.08.1998 № 11781 (далее — договор купли-продажи), заключенному с Фондом имущества города Москвы. Согласно пункту 4.1 этого договора на основании соглашения о взаимозачете от 30.06.1997 (далее — соглашение о взаимозачете) выкупная цена была зачтена покупателю в качестве частичного погашения задолженности Управления городского заказа перед обществом «Мосэнерго» по финансированию расходов на возмещение разницы в тарифах на тепловую энергию, отпускаемую на нужды населения.

Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.12.2005 по делу № А40-30902/05-120-262 Арбитражного суда города Москвы отказ от 17.02.2005 № 1087/2004-371 Главного управления Федеральной регистрационной службы по Москве в государственной регистрации перехода к обществу «Мосэнерго» права собственности на спорное помещение по договору купли-продажи признан обоснованным.

Суд сослался на то, что договор купли-продажи, представленный обществом «Мосэнерго» в качестве основания приобретения права собственности на нежилое помещение, является недействительной сделкой, поскольку выкуп имущества был осуществлен не предусмотренным законом способом, лицом, не имевшим права на приватизацию, то есть с нарушением статей 26, 29 Федерального закона от 21.07.1997 № 123-ФЗ «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» (далее — Закон о приватизации).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки не заявлялось, в указанном деле судом не рассматривалось. Спорное помещение осталось во владении общества «Мосэнерго».

Собственником этого помещения согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 03.06.2010 является город Москва.

Общество «Мосэнерго», полагая, что право собственности на спорное помещение возникло у него в силу соглашения о взаимозачете, по которому помещение передавалось ему в собственность, обратилось в суд с настоящим иском.

Департамент имущества как собственник спорного помещения, ссылаясь на незаконное нахождение в нем общества «Мосэнерго», предъявил встречное требование об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения на основании статей 209, 301 Гражданского кодекса.

Общество «Мосэнерго» заявило о пропуске срока исковой давности по заявленному департаментом имущества требованию, указав, что он, как лицо, представляющее интересы собственника, действуя разумно и добросовестно, мог и должен был знать о факте незаконного владения обществом спорным помещением еще в 1998 году после сдачи его в аренду и последующей продажи.

Суд первой инстанции, протолковав в порядке статьи 431 Гражданского кодекса условия соглашения о взаимозачете и договора купли-продажи, пришел к выводу, что соглашение является неотъемлемой частью договора купли-продажи, не может существовать и исполняться отдельно от него, поэтому, как и договор купли-продажи, заключенный с нарушением статей 26, 29 Закона о приватизации, также является ничтожным.

Проверив довод общества «Мосэнерго» о пропуске департаментом имущества срока исковой давности, суд указал на то, что требование департамента направлено на устранение нарушения права собственности субъекта Российской Федерации (статья 304 Гражданского кодекса) путем освобождения спорного помещения, поэтому, по мнению суда, в силу статьи 208 Гражданского кодекса исковая давность на такое требование не распространяется.

При названных обстоятельствах суд не нашел правовых оснований для нахождения общества «Мосэнерго» в спорном помещении, отказал в удовлетворении иска о признании права собственности на него общества и удовлетворил встречный иск о его освобождении.

Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами суда первой инстанции.

Между тем судами при рассмотрении встречного иска не учтено, что фактическим владельцем спорного помещения является общество «Мосэнерго», которое с 1998 года открыто им владеет и в полном объеме несет бремя по его содержанию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — постановление № 10/22), в случае, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса (пункт 34 постановления № 10/22).

В силу статей 304, 305 Гражданского кодекса иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение, и на такое требование в силу статьи 208 названного Кодекса не распространяется исковая давность (пункт 45 постановления № 10/22).

Следовательно, предусмотренный статьей 304 Гражданского кодекса способ защиты, на который сослался суд, подлежал применению только в том случае, когда соответствующее имущество не выбыло из владения собственника.

Требование департамента имущества о выселении общества «Мосэнерго» из спорного помещения неправильно квалифицировано судом как негаторный иск, к которому неприменимы нормы об исковой давности.

Основанием иска департамент имущества указал статью 301 Гражданского кодекса (истребование имущества из чужого незаконного владения). При рассмотрении виндикационного иска защита владельца обеспечивается правилами об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота.

Суды не дали оценку тому обстоятельству, что стороны совершили и исполнили ничтожную сделку.

Возвращение всего полученного каждой из сторон по недействительной сделке осуществляется в порядке, установленном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса. Ввиду того, что законом предусмотрены специальные последствия недействительности сделок, правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301, 302 Гражданского кодекса) к отношениям сторон применению не подлежат (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»).

Аналогичная позиция закреплена в пункте 34 постановления № 10/22, согласно которому спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

Если исходить из того, что департаментом имущества фактически заявлено требование о применении последствий признанной судом недействительной сделки купли-продажи в виде освобождения и возврата спорного помещения, суд должен был принять во внимание довод заявителя о применении статьи 181 Гражданского кодекса, согласно которой срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки исчисляется со дня исполнения сделки и составляет три года.

Поскольку нарушение права произошло в результате ничтожной сделки, субъект Российской Федерации как сторона по сделке должен был узнать об этом нарушении в момент совершения сделки, совпадающий в настоящем случае с моментом начала ее исполнения.

При наличии заявления об истечении срока исковой давности, своевременно сделанного обществом «Мосэнерго», — лицом, фактически владеющим спорным имуществом, — истечение срока давности погашает материальное право на иск об истребовании у него этого имущества независимо от законности владения им.

Согласно пункту 26 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа во встречном иске.

Истец в качестве основания иска не заявлял о возврате имущества в связи с прекращением договорных отношений по аренде (договор № 08-57/98).

Довод о том, что после признания договора купли-продажи недействительным договор аренды спорного имущества следует считать не прекратившимся, необоснован, поскольку в данном случае вследствие пропуска срока исковой давности невозможно применение специальных последствий недействительности сделки купли-продажи, предусмотренных статьей 167 Гражданского кодекса.

Между тем суды правомерно со ссылкой на нарушение Закона о приватизации отказали обществу «Мосэнерго» в признании права собственности на основании договора купли-продажи.

У общества «Мосэнерго» не возникло право собственности в соответствии со статьей 223 Гражданского кодекса как у приобретателя по договору. Кроме того, поскольку не имеется оснований для виндикации спорного имущества, то в силу статьи 234 Гражданского кодекса в отношении имущества, находящегося у общества, начинается течение срока приобретательной давности.

При таких обстоятельствах оспариваемые судебные акты в части удовлетворения встречного иска как нарушающие единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права согласно пункту 1 части 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в настоящем постановлении толкованием, могут быть пересмотрены на основании пункта 5 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 303, пунктом 3 части 1 статьи 305, статьей 306 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2011 по делу № А40-79091/10-157-682, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2011 и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20.10.2011 по тому же делу в части удовлетворения встречного иска Департамента имущества города Москвы о выселении открытого акционерного общества энергетики и электрификации «Мосэнерго» из незаконно занимаемого им нежилого помещения отменить.

Во встречном иске отказать.

В остальной части названные судебные акты оставить без изменения.

Обзор документа

Общество обратилось в суд, потребовав признать за ним право собственности на муниципальное помещение.

Данное помещение изначально было передано обществу в аренду. Затем оно выкупило его по договору купли-продажи.

При этом выкупная цена была зачтена в счет погашения долга муниципалитета перед обществом.

Ответчик, в свою очередь, заявил встречный иск — потребовал выселить истца из помещения.

Суды трех инстанций сочли, что обоснован только встречный иск. Причина — помещение было выкуплено с нарушением законодательства о приватизации.

Президиум ВАС РФ пришел к выводу, что ни одно из заявленных требований не подлежит удовлетворению.

Как пояснил Президиум, нижестоящие суды, квалифицируя встречные требования как негаторный иск, не учли, что имущество находится в фактическом владении общества.

Между тем негаторный иск как способ защиты применяется только в том случае, когда соответствующее имущество не выбыло из владения собственника.

Нужно было принять во внимание, что ответчик заявил об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск).

При рассмотрении виндикационного иска применяются правила об исковой давности.

Кроме того, стороны совершили и исполнили ничтожную сделку (договор купли-продажи помещения). Следовательно, все полученное по ней возвращается в соответствии с нормами ГК РФ о двусторонней реституции. Правила о виндикации не применяются.

В силу ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет 3 года.

Ссылка на то, что после того, как было признано недействительным соглашение о продаже помещения, продолжил действовать договор его аренды, несостоятельна.

Таким образом, факт истечения срока давности погашает материальное право на иск об истребовании имущества у его фактического владельца независимо от законности владения им. У общества, в свою очередь, не возникло право собственности на помещение (как у приобретателя по договору).

Дело № не определено

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ Чертановский районный суд в составе председательствующего судьи Тюленева И.В., с участием помощника Чертановской межрайонной прокуратуры ФИО3, при секретаре ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску Департамента жилищной политики и жилищного фонда к ФИО1 Чертаново Северное УФМС РФ по в ЮАО о признании права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и выселении,

Истец ДЖП и ЖФ обратился в суд с иском к ответчикам к ФИО1 Чертаново Северное УФМС РФ по в ЮАО о признании права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и выселении.

В обоснование своих требований истец указал, что спорная двухкомнатная квартира площадью жилого помещения 44,9 кв.м., жилой площадью 28.9 кв.м. по адресу: , , оформлена в собственность по договору купли-продажи на ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. До регистрации указанного договора купли-продажи спорная жилая площадь принадлежала на праве собственности городу . Нанимателем данной квартиры с ДД.ММ.ГГГГ являлся ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который умер ДД.ММ.ГГГГ.

После смерти нанимателя ФИО2 спорная квартира по подложным документом была приватизирована на подставное лицо и переоформлена по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в собственность ФИО1

Управлением уголовного розыска ГУВД по проведена проверка по факту мошеннических действий со спорной квартирой. За противоправные действия, которое осуществлялись с целью приобретения права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием Московским городским судом лица, совершившие данное преступление приговорены к различным срокам заключения.

Приговором Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 продал ФИО1 квартиру, был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ в отделении Управления Федеральной регистрационной службы по СЗАО на основании доверенности выданной от имени ФИО2

Доверенность выдана нотариусом ФИО5 в нотариальной конторе по адресу: 2, по поддельному паспорту на имя ФИО2 на подставное лицо.

Совершение незаконных сделок с недвижимым имуществом повлекло неправомерное завладение спорной квартирой, которая подлежит возврату в городской жилищный фонд , как незаконно отчужденная.

Истец просит суд признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в Управлении Федеральной регистрационной службе по от ДД.ММ.ГГГГ № и свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ на квартиру по адресу: , недействительными. Истребовать имущество в виде , по улице из чужого незаконного владения ФИО1 Признать за городом право собственности на недвижимое имущество в виде отдельной двухкомнатной квартиры по адресу: , с последующей регистрацией данного права на недвижимое имущество в Управлении Росреестра по . Выселить ФИО1 из по адресу: , Обязать ОУФМС РФ по в ЮАО снять с регистрационного учета по месту жительства ФИО1 из спорной квартиры.

Представитель истца по доверенности ФИО6 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика ФИО7, ФИО8 в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения иска.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещался о дате и времени слушания дела надлежащим образом.

Представитель ОУФМС района Чертаново Северное в судебное заседание не явился, извещался о дате и времени слушания дела надлежащим образом.

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, выслушав мнение прокурора, считает иск подлежащим удовлетворению, по следующим основаниям.

Решением Чертановского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ДЖП и ЖФ отклонены.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Чертановского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Спорной жилой площадью является двухкомнатная квартира, жилой площадью 28,9 кв.м., расположенная по адресу: , .

Судом установлено, что , расположенная в , в до ДД.ММ.ГГГГ находилась в муниципальной собственности.

Согласно выписке из домовой книги в указанной квартире до смерти был зарегистрирован гражданин ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 7).

В реестре актовых записей ЗАГС имеется актовая запись № о смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из актовой записи, выданной Чертановским отделом ЗАГС Управление ЗАГС (л.д. 13).

После смерти ФИО9 спорная квартира по подложным документам была приватизирована на подставное лицо и переоформлена по договору купли-продажи на ФИО1

От имени ФИО2 была оформлена доверенность на право представления последнего по вопросу приватизации и регистрации прав собственности спорной квартиры, удостоверенная нотариусом ФИО5 в нотариальной конторе по адресу: , по поддельному паспорту на имя ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ДЖП и ЖФ был заключен договор социального найма спорной квартиры (л.д.106-107).

ДД.ММ.ГГГГ, используя поддельную доверенность, от имени ФИО2 был заключен с ДЖП и ЖФ договор передачи спорной квартиры в собственность ФИО2 в порядке приватизации №-№, зарегистрированный в УФРС по Москве ДД.ММ.ГГГГ за № (л.д.18,19)

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи спорной квартиры. Договор зарегистрирован в УФРС по ДД.ММ.ГГГГ за №, на основании чего ФИО1 было выдано Свидетельство о регистрации права собственности, запись регистрации № (л.д. 16-17).

Управлением уголовного розыска ГУВД по проведена проверка по факту мошеннических действий с квартирой №, что явилось основанием для возбуждения уголовного дела №. За противоправные действия, которые осуществлялись с целью приобретения права на чужое имущество, путем обмана и злоупотреблением доверием, Московским городским судом, лица, совершившие данное преступление приговорены ДД.ММ.ГГГГ к различным срокам заключения.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ такая сделка считается недействительной с момента ее совершения и не порождает юридических последствий.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что сделка — договор передачи в собственность от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный от имени умершего на тот момент ФИО2 и ДЖП и ЖФ является ничтожной сделкой в силу прямого указания закона.

При этом срок исковой давности к указанным требованиям применен быть не может, поскольку в соответствии со ст. 166 ГК РФ, ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом. Данная сделка не породила правовых последствий в виде перехода права собственности на квартиру от к ФИО2

Разрешая спор, об истребовании спорной квартиры из чужого незаконного владения ответчика ФИО1 и передачи квартиры в собственность , суд приходит к выводу об обоснованности данных требований.

ФИО2 на момент ДД.ММ.ГГГГ был мертв, следовательно, сделка с квартирой между лицом, действовавшим от его имени, и ФИО1 в силу положений ст. 168 ГК РФ ничтожна, независимо от признания ее таковой судом, и не порождает правовых последствий в виде приобретения ФИО1 права собственности на спорную квартиру.

Таким образом, передача спорной квартиры в собственность подставного лица, действовавшего от имени ФИО2 произведена помимо воли собственника .

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии со ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Спорная квартира выбыла из собственности в результате мошеннических действий виновных лиц, то есть было похищена, вследствие чего суд приходит к выводу о том, что спорная жилая площадь выбыла из владения помимо воли собственника.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N №-П общие положения, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке не могут распространяться на добросовестного приобретателя.

Пунктом 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N №П определено, что когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск).

Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано.

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ.

С учетом изложенного Суд считает, что требования ДМЖ и ЖП о признании договора купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО1 недействительным подлежат отклонению.

Требования истца об истребования спорной квартиры из чужого незаконного владения – ФИО1 и передачи спорной квартиры являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика о применении срока исковой давности суд находит безосновательными, поскольку в силу положений ст. ст. 196, 200 ГК РФ, общий срок исковой давности устанавливается в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

На требования истца об истребовании имущества из чужого незаконного владения распространяется общий срок исковой давности, предусмотренный ст. ст. 196, 200 ГК РФ.

Из материалов дела усматривается, что о нарушении своего права истцу должно было стать известно со дня вынесения приговора, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ В суд с иском ДЖП и ЖФ обратился ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, срок исковой давности по исковым требованиям не истек.

Оснований для применения нормы ст. 181 ГК РФ не имеется. В данном случае для исчисления срока следует учитывать не дату совершения сделки, а дату, когда стороне сделки (ДЖП и ЖФ ) стало известно, о том, что имущество похищено у нее в результате незаконных действий.

Требование истца о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ на квартиру по адресу: , подлежит отклонению, поскольку свидетельство о государственной регистрации права в соответствии с п. 1 ст. 14 федерального закона «о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» лишь удостоверяет зарегистрированное право и не является ненормативным (распорядительным) актом, подлежащим обжалованию в судебном порядке.

Требование истца о выселении ФИО1 из спорного жилого помещения и снятия с регистрационного учета являются обоснованными и не противоречит действующему законодательству, поскольку ФИО1 в настоящее время проживает в спорной квартире, права на которую признаны недействительными.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Возвратить квартиру, расположенную по адресу: из чужого незаконного владения ФИО1 во владение Департамента жилищной политики и жилищного фонда .

Признать право собственности Департамента жилищной политики и жилищного фонда по адресу: ,

Выселить ФИО1 из квартиры, расположенной по адресу: .

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение десяти дней со дня принятия решения в окончательной форме.

Еще по теме:

  • Статья 242 фз Федеральный закон от 29 июля 2018 г. N 242-ФЗ "О внесении изменений в статью 13.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статью 12 Федерального закона "О защите детей от информации, причиняющей вред их […]
  • Как писать дату в доверенности Оформляем доверенность по-новому Без доверенности выступать от имени фирмы может только генеральный директор. Его полномочия подтверждаются уставом или протоколом общего собрания об избрании на должность директора (пп. 1 п. 3 ст. 40 […]
  • Калужская обл тарусский р-н земельный участок купить Земельные участки в Тарусский Всего 356 объявлений Всего 356 объявлений Продается земельный участок, 11.9 сотки. вчера в 12:53 139 Риелтор Пожаловаться Заметка Готовая инфраструктура. Д/сады, школа и поликлиника. […]
  • Воинская часть 3773 владикавказ Войсковая Часть 3773 информация актуальна на 08.10.2018 на карточке организациис учетом всех используемыхисточников данных."> разделы Анкета Реквизиты Учредители Госзакупки Арбитраж Проверки Связи ОКВЭД Выписка из ЕГРЮЛ […]
  • Договор на возмещение затрат за услуги связи Возмещение затрат на услуги связи: проводки Добрый день! Посоветуйте, пожалуйста, как правильно сделать проводки. Мы ООО на УСН (доходы), сдаем в аренду помещения. При этом заключаем договор с арендаторами на возмещение затрат по […]
  • Коды вычетов ндфл в 2011 Коды в 2-НДФЛ Актуально на: 26 января 2018 г. В конце 2015 года была утверждена форма справки по форме 2-НДФЛ (утв. Приказом ФНС от 30.10.2015 № ММВ-7-11/[email protected] ). Разного рода коды в 2-НДФЛ используются во многих графах. В одних случаях […]